Главная страница » Блоги » Блог Kupny » Переговорщик

Реклама

Переговорщик

17 Апреля 2015 17:49   Просмотров: 1054
Метки:
Добавить в:
Нравится Рейтинг поста: 0
 Какой сегодня отличный, настоящий весенний день. После недели дождей, слякоти и утренних туманов, наконец-то, безоблачно. Пробивающаяся зелень радует глаз. Пахнет свежестью. Дома совершенно не хочется сидеть. На улице много гуляющих, оставивших дома куртки и шарфы. Молодые мамаши с колясками и бегающими детьми. Рядом папаши преисполненные гордости за своё семейство. Пожилые парочки не спеша прохаживаются по парку недалеко от моего дома. На лавочках сидят старушки, подставив солнцу лица и грея руки, сложенные на коленях. Мерно беседуют, вспоминая свою жизнь или обсуждая соседей по площадке.

Сладко потянувшись до хруста в суставах, я высунулся в распахнутое окно, вдохнул полной грудью пряный воздух весны, который не может испортить даже проехавший под домом тарантас, оставивший после себя зависшие в воздухе клубы сизого дыма.

Решено. Лучше выпью кофе на улице, за углом есть неплохая кофейня, недавно открылась. Можно, конечно, и внутри посидеть, интерьер у них приятный, но в такой день лучше насладиться и солнцем и чашечкой ароматного кофе на их террасе.

Постель прибирать лень, просто накрыл её пледом. Умылся холодной водой. С приходом весны отключили не только отопление, но и горячую воду, к сожалению это стало нормой. Быстро оделся, закрыл дверь и на выходе из подъезда столкнулся с этим типом.

Он не ожидал столь резкого моего появления и испугано шарахнулся в сторону, признаться и я не ожидал, что у подъезда кто-то стоит. Извинившись, пошел за желанной чашкой кофе, однако в голове, как заноза застрял испуганный мужик, даже скорее парень. Разглядеть детально не успел, но, кажется, я его уже где-то видел. Память у меня фотографическая, особенно на лица. Думаю это последствия моего увлечение портретной съемкой. Мельком увиденное падает в самый низ моей кладовки лиц, те что встретились ещё раз поднимаются на этаж выше. Самые примечательные хранятся вверху. Детских почти нет, я не работаю с детьми. Тут особый дар нужен. Мне же нравиться снимать женские лица, не только потому что женщины мне просто нравятся, а потому что они более эмоциональны и открыты чем мужчины. Во время съемки мужика сложнее раскрепостить, чтоб он показал себя настоящего, хоть на секундочку.

Официантка принесла кофе, а парень у подъезда не давал мне покоя. Где-то я его видел. Причем совсем недавно. Такое лицо сложно забыть, я б с ним поработал. И хотя сегодня взгляд буквально скользнул по нему, рваные обрывки стали складываться в образ. Молоденькая бородка, не отличающаяся пышностью. Темно-коричневые, даже скорее бурые волосы до плеч, слегка вьются. Одежда запоминается своей неприметностью, если так можно сказать. Она темная. Рубашка застегнула на все пуговицы. Пиджак или куртка? Скорее куртка с капюшоном. Светлее рубашки. Глаза или карие или черно карие. Сегодня испуганные, а тогда... Вспомнил! Изучающие!

На прошлой неделе мы с Лизой сидели в нашем любимом кафе. Мирились. На днях в очередной раз поругались так, что посуда билась, двери хлопали и штукатурка сыпалась. Как водится из-за ерунды, уж и не помню, какой именно. В знак примирения пригласил её на ужин. Я всегда старался придерживаться правила: в споре с любимой, даже если ты прав, склони голову и посыпь её пеплом. Надо сказать это работает. Почти всегда. Однако последний случай был особенно тяжелый. Мы оба устали от ссор. В итоге неделю не видимся и не общаемся. Из-за гнусной погоды было по особенному тяжело, но сегодня солнце. Может его весенние лучи и наши отношения согреют.

Так вот, этот тип сидел через столик от нас. Когда Лиза пошла пудрить носик я от нечего делать изучал букетик цветов, который принес, а официант поставил в вазу и почувствовал, что кто-то на меня смотрит. Не просто блуждающим взглядом, который вы часто встречали в публичных местах, да и сами так осматривались, а изучающим. Осторожно и медленно повернул голову в сторону, где предположительно должен был находиться наблюдающий и стразу наткнулся на него. Встретившись со мной взглядом, он резко опустил голову, как будто читает раскрытое меню. Это дало мне возможность рассмотреть его. Правда, в кафе, как обычно, был полумрак, но его бородку, слегка вьющиеся волосы, нос горбинкой, темную рубашку, застегнутую на все пуговицы, я увидел. Так же и то, что на столе перед ним стоял один стакан какого-то сока. Однако вскоре вернулась Лиза, и я забыл об этом человеке, а сегодня он стоял у моего подъезда.

Случайно? Может, приходил к кому-то?

Крепкий хлопок по плечу оборвал мои размышления.

- Привет, старик! - радостная физиономия Костяна проявилась по другую сторону столика. Рядом с ним стояла девушка, из разряда "ноги от ушей". Волосы собраны в тугой конский хвост. Взгляд нагловато застенчивый. Вот где их учат так смотреть? Костян, как обычно в мятой рубашке на выпуск и в небрежно подранных джинсах. Познакомились с ним примерно два года назад на почве увлечения фотографией. Только для него это была работа в одном модном журнале для мужчин, а для меня хобби, которое иногда приносило доход.

- Старина, выручай, - с мольбой обратился он ко мне, - Катюша садись, познакомься, это тот самый, замечательный фотограф-портретист Сергей. Сережа, это Катя.

Иногда он приводил ко мне кого-нибудь из своих знакомых девушек, коих у него было не меряно, или просто знакомых и не знакомых, давая возможность неплохо подзаработать, предоставляя свою фотостудию.

- На работе завал. Проект надо закончить. Как обычно срочно! Меня рвут на части. Не успею: меня повесят, сам знаешь за какое место. А я этим местом очень дорожу, - говорил он, продолжая широко улыбаться. При этом не забыл подозвать официантку и заказать два кофе.

- Деньги лишними не бывают, - сказал я и обратился к девушке, - А что желает Катя?

- Да, да, вот именно, лишними не бывают, а хочет Катенька фотосессию за хорошие деньги - не дал ей ответить Костян, - я Катюше обещал, а тут вот так зашиваюсь. Выручай, в долгу не останусь.

- Я это понял, что именно, есть какие-то пожелания?

- Она хочет обнаженку, ну или полуобнаженку, как масть пойдет.

При этих словах я откинулся на спинку стула, вытянул ноги вдоль столика, заложил обе руки за голову и закрыл глаза, подставив лицо солнцу.

- Серега, ну перестань демонстрировать позу "а мне по фиг". Знаю, что ты не работаешь с обнаженной натурой, что это не твоё и прочее бла, бла, бла.

Я молчал.

- Ну вспомни, - не унимался Костян, пнув мой стул под столом - в прошлом году ты же взялся и получилось просто супер! Людочка пищала от восторга. Зачем девушку обижаешь? - продолжал он, - она, понимаешь, настроилась и готова буквально на всё, а ты?

- На всё не надо, - сказал я поворачиваясь к столу и допивая свой кофе.

- Ок, не надо так не надо! Ну хоть пробную серию, умоляю, сделай! Зануда!

Посмотрел на молчаливо сидящую Катю. Лицо приятное, не кукольное, чуть заметные веснушки. На этом можно сыграть. Взгляд открытый. Попробовать?

- О! - радостно воскликнул Костян, - знаю я этот взгляд! Вот ключи от студии. Завтра, а если надо будет, то и послезавтра с 10 до 16 часов она в вашем распоряжении. Всё я побежал. Познакомьтесь поближе, - подмигнул он мне, хлопнул по плечу и быстро ушел.

После непродолжительного молчания Катя спросила:

- Сергей, а почему вы..

- Можно на "ты", - перебил я.

- Спасибо. Так почему ты не снимаешь обнаженное женское тело? - и хитро сощурившись добавила, - неужто мужчинами увлекаешься?

- Отнюдь, я гетеро.

- Тогда почему?

Повертел пустую чашку из-под кофе и подумал, что раньше мне не приходилось отвечать на этот вопрос девушкам. Костяну пытался объяснить, но ему всё равно. Он готов снимать, что, где и как угодно лишь бы за это платили. И, надо признать, получается это у него хорошо.

- Понимаешь, я люблю женское тело. Изгибы, тени и полутона, легкая шероховатость и матовость, бархат и шёлк. Но для меня женское тело это музыкальный инструмент, а не объект для фотосессии.

Она улыбнулась:

- Так ты ещё и композитор-исполнитель?

- Нет, я просто увлекаюсь фотографией, - улыбнулся я в ответ.

- Да, Костян прав, ты не похож на других.

Я неопределенно пожал плечами: не мне судить.

- Если честно, - сказала Катя, - я никогда обнаженной не снималась. Захотела попробовать. Но если не получится, то не сильно расстроюсь.

Она встала. Не такая высокая, как показалось вначале, облегающие джинсы, свободная футболка и явно без лифчика. Длинная шея, распустить волосы, слегка завит, вентилятор на самые малые обороты, ветер, легкое полупрозрачное платье...

-Ты меня раздеваешь? - от её вопроса я вздрогнул.

- Да, нет, так просто...

- Да ладно, я привыкла, только ты это делал не так, как обычно мужики глазами раздевают и пожирают, примерно так - и она изобразила, как это делают мужики, выпучив глаза, получилось смешно.

- Ну что, до завтра?

Я встал, легонько пожал её руку:

- Да, до завтра.

- В 10?

- Нет, давай лучше к двенадцати. Я поздно встаю.

- Отлично, я тоже "сова". Вот, - она достала из сумочки визитку, - мой номер, звони если что. Пока - и мягкой походкой пошла вдоль улицы.

Мне же пора было возвращаться домой, как не прекрасна была погода, а работу за меня никто не сделает.

У подъезда меня ждал тот самый мужик. Он нерешительно перебирал пальцами края легкой куртки, нервничал. Я остановился перед ним и в упор посмотрел ему в глаза. На удивление он не стал отворачиваться и прятать взгляд.

- Вы извините, что так получилось, я...

- Следили за мной - закончил за него.

- Можно и так сказать, да следил, но это было необходимо, чтобы узнать. Если позволите, и у вас найдется время, я всё объясню.

Признаться, мне становилось интересно, на товарищей из органов он не был похож:

- Слушаю.

- Если можно не на улице, хоть и погода сегодня замечательная.

- Домой пригласить?!

- Это было б замечательно, - он мягко улыбнулся, - и я б от горячего чаю не отказался, с утра на ногах.

Граничило с наглостью, но сказано было без нажима. Может он из какой-нибудь секты? Расплодились всякие Иеговы и братья. Он как будто прочитал мои мысли:

- Вы не беспокойтесь, я не из братства или еще, какой-то типа религиозной организации, - и неопределенно добавил, - хотя мы где-то рядом.

- Ну ладно, - сдался я, - полчаса надеюсь, вам хватит?

- Думаю даже меньше, ровно столько, чтоб выпить чашку чая. А там вам решать. Я не представился - Измаил.

- Сергей, - ответил я, - хотя вы же знаете, изучали.

- Да, ещё раз извините.

Поднимаясь на свой этаж, я спросил:

- Измаил, и давно вы следите за мной или изучаете?

- С полгода.

- Полгода?!

- Да. Если б не ваш последний визит на кладбище к своей матушке мы б наверно прекратили и оставили вас в покое. Хотя признайтесь, за эти полгода вы не испытывали никакого беспокойства. Мы были незаметны и абсолютно не назойливы.

- Мы? Всё-таки у вас какая-то организация, банда? - мы вошли в прихожую.

Чувствовалось, что Измаил стал увереннее. Снял куртку, прошел в комнату.

- Я не ждал гостей и живу один, - сказал ему в спину, пытаясь оправдать беспорядок.

Он махнул рукой мол, его это не заботит.

- У вас хорошие работы, - сказал он, рассматривая фотографии, которые лежали, висели буквально везде, - и мы не банда, скорее группа лиц по интересу.

- Может сразу к делу? - спросил я - Пройдем на кухню, чайник поставлю.

- Да, да, это было бы замечательно, - сказал он, рассматривая портрет Лизы, - красивая девушка.

Буквально за день до нашей последней ссоры я сделал несколько утренних снимков, когда она спала. Спящая женщина это нечто, это сказка полная сюрпризов и тайн. Особенно когда она только, только возвращается из своих ночных грёз и чувствует себя в полной безопасности рядом с любимым человеком, которому полностью доверят. Она максимально раскрыта, максимально беззащитна и прекрасна.

- Вы помиритесь, или, скажем так: есть вариант, что вы помиритесь.

- Господи, вы и это знаете, - тяжело вздохнул я, - ну, конечно же, полгода следили.

В кухне я поставил на стол плетеную корзинку с печеньем, сахар, сполоснул две кружки и спросил:

- Черный, зеленый?

Он улыбнулся:

- Главное, чтоб горячий.

- Ясно. Может, вы уже начнёте рассказывать, зачем следили за мной?

- Конечно, конечно. Только хочу предупредить. То, что вы услышите, будет настолько необычным, что в это трудно поверить, но, прошу вас - поверить. Или хотя бы не отмахиваться: этого не может быть, потому что не может быть.

- Не обещаю, но постараюсь.

- Кстати ещё одно: мы знаем, что вы в сети публикуете под псевдонимом свои рассказы.

- Даже так? - удивился я.

- Ну, в наше время не так сложно отследить, откуда выложили текст, кому принадлежит электронная почта, на которую приходят комментарии к рассказам. АйПи адреса никто не отменял.

- У вас ещё и хакер есть?

Он опять лишь улыбнулся и слегка пожал плечами: ну есть, как же в наше время без этого.

- Собственно прочитав некоторые рассказы мы и заинтересовались вами. Пишете хорошо, легко, особенно интересны мысли о смерти.

Я разлил чай по кружкам, он тут же обнял её руками, как будто только, что пришел с мороза.

- Спасибо, - он чуть ли нос не засунул в чай, - с пяти утра мечтал...

- Давайте к делу, - прервал я его мечтания.

Он встрепенулся:

- Так вот. Смерть. Редко кто опишет её так, как это делаете вы. Это потому что вы её боитесь? За её новым образом пытаетесь спрятать свой страх?

- Нет. Я её так вижу.

Он сразу принял охотничью стойку кота. Только что он мурлыкал над сладким чаем (если есть коты, которые любят чай) и вот на меня смотрит боевой кот унюхавший добычу.

- Прямо видите? Во сне или после пробуждения?

- Скорее не вижу в прямом смысле, а чувствую.

Кот-Измаил расслабился.

- Что тоже хорошо. Но уверен, что способны видеть, раз чувствуете.

- Хм, да не хотелось бы, дел ещё невпроворот...

- Вы же знаете, что это не от нас зависит, но кое, что сделать можно. Этим собственно мы и занимаемся.

- Продлеваете жизнь?

- Или укорачиваем.

Повисла мертвая тишина нарушаемая хрустом печенья. Измаил пил чай.

- Мы не киллеры и у нас нет эликсира молодости. Предпочитаем работать не с объектом, а напрямую с тем, что ему или не хватает, или стоит на пороге.

Я продолжал, молча смотреть на него, и поражался его невозмутимости. Взять бы его за шиворот и выкинуть из дома.

- Выбрасывать не надо, сам уйду. А у вас чай остынет, - заметил он спокойно и добавил, - мы работаем непосредственно со Смертью. К сожалению, принято отделять Жизнь от Смерти. А ведь это одно целое. Это как жгут из разноцветных ниток, красивый и крепкий, пока его не расплели. Бывает, человек не успевает закончить задуманное, например, картину, которая может повлиять на некоторые события в будущем, а в дверь уже стучится она - Смертушка. Тут в дело вступаем мы. После переговоров она дает творцу время закончить начатое, но не больше. Ошибочно полагать, что это Господь решает кто, когда и как умрет. Отнюдь. В его ведении момент рождения. Где, когда, кем. Вот здесь решает он. А когда придет момент Смерти решает только она сама! Не, конечно, они там с Всевышним о чем-то и договариваются, как без этого, но в целом от неё зависит, как вы умрете: легко и быстро, или долго и болезненно, самостоятельно или поможет кто. Она решает, кто вас будет сопровождать в Зал суда. Напрямую передаст Ангелам, или своих провожатых даст да прокатит по своим владениям.

Да. Так вот. Бывает, нам удается с ней договориться и тогда творец умирает с кистью в руке, оставив последний мазок, или артист прямо на сцене, сыграв последнюю роль. Да, да, это наша работа! Мы дали некоторым возможность закончить своё дело и уйти с чувством выполненного долга. А бывает, что уже все ниточки растрепанны, ни что уже не держит здесь, а она, Смерть, где-то задержалась. Не торопится. Будет рядом стоять и ничего не делать! Мы пытаемся и здесь помочь. Правда, вот на продление она соглашается легче, чем на сокращение. Жуть, какая капризная. Кошмар просто!

Он замолчал, давая мне время переварить услышанное.

- Сергей, - тихо сказал он.- Нам нужен переговорщик.

- Кто?!

Видимо мои глаза так округлились, что Измаил тут же превратился в кота добрейку:

- Сережа, вы чай попейте, даже хорошо, что он уже холодный, это даже лучше. А вы сахар себе положили?

- Я пью без сахара, - глубоко вздохнув, сказал я, - зачем вам переговорщик, с кем договариваться?

- Зачем спрашивать, вы же понял с кем.

- Только, я то тут при чем?

- А вы вспомните свой последний визит на могилу матушки своей. С кем там встретились?Вспомните, прямо сейчас вернитесь туда...

Кухня стала таять, Измаил исчез, последние его слова растворились в тихом шепоте.

Это было перед Пасхой. Зашёл на кладбище проведать маму, могила бабушки по отцовой линии была рядом. Было тепло, как обычно бывает в Пасхальные дни. Присел на лавочку. Могилы были почти в самом углу кладбища, у леса, потому прохладный ветер редко задувал сюда. Тихо.

Иногда, когда было тяжело на душе, я приходил сюда, мысленно разговаривал с мамой, делился своими тяготами. Изредка подступали слезы. Три года прошло, а никак не привыкнешь, что нет её рядом, заботливой и любящей мамы.

Моё внимание привлек шуршащий звук. Оказалось, что рядом через пару могил прибиралась старая женщина. Собирала сухую траву, подметала землю вокруг могилы. Через несколько дней гробки и люди приходят к своим навести порядок.

Я приходил позавчера, помыл памятник, а сегодня вот обнаружилось, что у бабушки стопку украли. Кто-то не побрезговал.... Надо будет не забыть принести новую.

- Вам рано ещё сюда, не надо об этом думать, - вдруг услышал я и, подняв голову, увидел ту самую женщину.

Она сидела у прибранной могилы. Облокотившись на маленький столик. Седая, маленькая женщина. Нет, не седая, абсолютно белая. Платок её был опущен на плечи. Изредка залетавший ветер раздувал снежно белые волосы, а она старательно их приглаживала.

- Не думайте об этом, - повторила она.

Надо сказать, что сидела она от меня метрах в пяти и говорила тихо, но я отчетливо слышал каждое её слово.

- Извините, - вновь заговорила она, - это ваша мама и её дочь?

Я не сразу сообразил, как ответить:

- Нет. Это моя мама, а рядом бабушка по отцу. А это, - я указал на свободное место, - он для себя приготовил. А у вас здесь кто?

Она посмотрела на только что прибранную могилу:

- Муж. А там, - указала рукой в противоположный конец кладбища, - дочка.

Глаза её увлажнились, она заплакала, тихо, беззвучно.

- А я вот ещё здесь.

Не зная, что сказать, как помочь, я молча смотрел на неё.

- Это мне пора уже сюда, а вам рано, - продолжила она, немного успокоившись, - муж ведь не болел ничем. Не пил. Вместе учились, потом аспирантура. В 98-м приехали из Краматорска. Жили там плохо, институт бедствовал, а тут работа нашлась, квартиру дали. Дочку растили. Одна она у нас. Была. Через четыре года его разбил паралич, - вновь слезы, тихие выстраданные, молчаливые, - и спустя месяц умер.

Она глубоко вздохнула, ладонями вытерла слезы.

- Дочь закончила институт. Работу хорошую в Киеве нашла. Парень был. Внучков не успели подарить. Рак. Через пять лет после смерти мужа я оставила дочку здесь. Живу или существую, не знаю зачем? Когда ж мой то черед будет? - спросила она, глядя на меня мокрыми и покрасневшими от слез глазами.

Столько в них было боли, страдания. Они как будто наполнили меня всего, и я почувствовал, как тяжело этой старой женщине приходить сюда к мужу и дочке, как тяжело жить в пустой квартире, когда её родные, любимые здесь.

- Ну вы ж знаете, что не нам решать это. У каждого свой срок, - нерешительно сказал я.

- Да, знаю я, - с досадой махнула рукой, - у меня вон есть двоюродная сестра, ей 86-й год уж пошел. Полный склероз. Ничего не помнит. Не ходит. Живет, как овощ, прости меня Господи. Но я не хочу так. К ним хочу. Измучилась здесь одна.

Тишина окружила нас, как будто обняла. Думаю мне пора уходить, мне всегда было тяжело поддерживать такие разговоры. Я встал, подошел к старой, белой женщине, она подняла на меня заплаканное лицо. Молча, присел рядом и приобнял за плечи. Она взяла мою руку:

- Спасибо вам, спасибо.

На выходе с кладбища как будто услышал её слова:

- Рано вам думать об этой красавице, и писать не надо.

Я резко остановился, повернулся. За крестами, за высаженными рябинами и березами её кончено не видно, но кажется на фоне леса, там, где мы только что сидели, сумел различить маленькое белое пятнышко.

А может то был блик на памятнике?

Кухня. Измаил ушел. На столе записка.

"Когда вернетесь из воспоминаний, советую принять душ. И подумать над всем, что я вам сказал. Клавдии Петровне нужна ваша помощь. Во время вашей встречи Смерть была рядом. Вы практически её обняли. Поздравляю! Без шуток. Если решитесь, то буду ждать вас завтра утром во дворе. В семь часов. Возьмите свой командировочный набор, мы на неделю уедем из города. Пройдете подготовку, получите необходимые знания, пройдете посвящение. Если думаете, что всё это бред и вам не надо, то осчастливите Катерину замечательными снимками. И обещаю, что мы оставим вас в покое. Измаил."

Ближе к полуночи я позвонил Кате, извинился и отменил фотосессию на неопределенный срок. Она ничуть не обиделась и согласилась подождать столько сколько нужно. Это странно, но приятно.

Рано утром собрав вещи, подошел к окну и выглянул во двор. Измаил тут же поднял голову и приветливо помахал рукой. Похоже, он был уверен, что я соглашусь.

Закрывая дверь своей квартиры, я закрывал свою прошлую жизнь.

Меня ждали переговоры со Смертью.

Интересно, она на самом деле выглядит так, как я её описывал?

Или каждый видит её по-своему?

Надеюсь, что скоро узнаю.
Добавить в: